Автобус в пробке — настолько же абсурдное явление, как и отсутствие права голоса у женщин. Энрике Пеньялоса.

Enrique Peñalosa’s father organised the first Habitat conference in 1976. Photograph: Guillermo Legaria/AFP/Getty Images

Для мэра Боготы планирование города имеет такое же основополагающее значение, как будущее его жителей. В то время как конференция ООН Хабитат проводится в Эквадоре, колумбийский политик утверждает, что радикальное вмешательство в развитие городов – единственно верный путь.

Сегодня 20 лет с начала Хабитат III, глобального саммита ООН по вопросам будущего городов, который собирается раз в 20 лет. Почему первый саммит в Ванкувере в 1976 г., был так важен для вас?

Мой отец (его тоже звали Энрике) был ответственен в секретариате ООН за населенные пункты, также он организовал первую конференцию Хабитат. В то время я был студентом, и он много говорил со мной об этом. Это стало одной из причин, по которой я стал интересоваться проблемами городов.

В университете, я думал, что благодаря социализму можно достичь высокого уровня экономии и в тоже время высоких темпов экономического развития. Однако, я обнаружил, что ни того, ни другого социализм не достигнет, поэтому я все больше и больше интересовался населенными пунктами. Я понял, что наше видение строительства города гораздо важнее для будущего счастья людей нежели темпы экономического развития. Например, если мы сможем сэкономить пару гектаров земли для общественного парка, он может радовать людей в течение долгих лет.

2724
Bogotá’s TransMilenio system: ‘An advanced city is one where rich residents use public transport.’ Photograph: Luis Acosta/AFP (с) www.theguardian.com

С какими наиболее важными вопросами города должны справиться 40 лет спустя?

Просто земля. Частная собственность и рынок коммерческой недвижимости не работают в случае земли вокруг растущих городов — потому, что в случае роста цен, предложение не увеличивается. Это не похоже на рынок картофеля, или кетчупа.

Путь развития города должны диктовать не личные интересы, а правительство, которое может определить лучшие места для развития — свести к минимуму транспортные расстояния, а также позволить создать большие парки. Вмешательство правительства имеет решающее значение для создания хороших городов в стране.

Везде, где это возможно, мы должны защитить общественные блага, которые будут превалировать над частными интересами — это означает возможность использования части частной собственности в общественных целях. Крайне важно, сохранить контроль над землей, чтобы иметь возможность приобрести землю или здания для общественных мест, парков, дорог и жилищного строительства.

В демократической городской среде не должно быть частных побережий, ведь речь идет об основном демократическом принципе, который гласит, что все граждане равны. И если все граждане равны, то все они имеют право на такое же количество пространства и общественного блага, которое должно быть выше частных интересов, и никогда не должно быть поля для гольфа там, где нет парков вокруг.

Вы уже давно говорите о важности велосипедного и общественного транспорта в Боготе. Если взглянуть сейчас на то, что происходит в городах по всему миру, считаете ли вы, что были правы?

Когда почти 20 лет назад (я тогда впервые стал мэром) мы ввели велосипедные дорожки в Боготе это было воспринято как сумасшедшая идея. Тогда еще не было велосипедных дорожек в Лондоне, Париже, Мадриде или Нью-Йорке. Теперь, конечно, много людей заинтересованы в этом движении, особенно молодые люди.

Города, жители которых перемещаются на велосипедах и общественном транспорте более демократичны, более эгалитарны. В развивающихся странах, защищенная велодорожка — это не просто способ сделать передвижение на велосипеде безопасным; это символ, который показывает, что гражданин, который едет на велосипеде за $50 также важен, как и владелец автомобиля за $50,000.

Тем не менее, в большинстве городов до сих пор ужасные транспортные заторы…

Мобильность является весьма своеобразным вызовом для города — она отличается от здравоохранения или образования, потому что это та проблема, которая имеет тенденцию усугубляться, когда общество становится богаче.

Если все граждане равны, то тот, кто ходит пешком или передвигается на велосипеде имеет право на то же дорожное пространство, что и тот, кто едет в Rolls-Royce или в автомобиле представительского класса. Автобус с 150 пассажирами имеет право на пространство, которое в 150 раз больше, чем пространство для автомобиля с одним пассажиром. Это означает, что мы должны организовывать выделенные полосы движения для автобусов и создавать системы Bus Rapid Transit (BRT). Это единственное верное решение.

В Боготе, наша система BRT имеет ту же скорость и ту же мощность, что и метро; на самом деле, мы перемещаем больше пассажиров в час, чем любое метро в Европе. И в будущем, мы сделаем так, чтобы — либо с помощью нового метро или BRT линий — более 80% населения города проживало менее чем в 1 км от линий массового транзита.

Богота имеет много проблем и много недостатков, но одна вещь, которую все принимают — это наличие выделенных полос в каждом важном направлении. Никто не подвергает это сомнению, даже автомобилисты, которым этот мера не нравится. Они просто не осмеливаются говорить об этом публично.

Вся проблема городской мобильности политическая, а не инженерная задача. Сегодня автобус, стоящий в пробке, настолько же абсурдное и несправедливое явление, как и отсутствие права голоса у женщин 100 или около того лет назад.

Какой город вы можете назвать хорошим?

Я бы сказал, что тот город хорош, который удобен для наиболее уязвимых граждан: неимущих, пожилых людей, детей и женщин. Профилактика преступности имеет при этом решающее значение. Как правило, при высоком уровне преступности наибольшему риску подвергаются именно женщины, дети или пожилые люди.

Если вы нашли форель в горном потоке, это означает, что вода очень чистая, потому что форель очень восприимчива к грязной воде и недостатку кислорода. Это «вид-индикатор».

Точно так же, я всегда говорил, что индикатор хорошего города — это дети на улице, пожилые люди, люди в инвалидных креслах или женщины без чьего-либо сопровождения. Если женщинам комфортно на улице ночью – это хороший знак для города.

И наоборот, преступность — огромная проблема для города, поскольку она убивает общественное пространство. Когда торговые центры заменяют общественное пространство для места встречи людей, это симптом того, что город болен.

Что должно стать приоритетом для Хабитат III в Кито?

Основные городские проблемы, конечно, приходятся на города в развивающихся странах, они растут очень быстро. Даже в латиноамериканском городе, таком как Богота в Колумбии, которая уже в значительной степени урбанизирована (около 75-80% городского населения) — даже здесь, застроенные районы города увеличатся более чем в два раза в течение следующих 40 лет. Но в Индии, Азии и Африке застроенные районы городов вырастут в десять раз за последующие 50 лет. И поэтому, я думаю, наибольшим вызовом для нас станут те города, которые нам еще предстоит построить.

Но большие вызовы несут и большие возможности, мы можем построить совершенно иные города – лучше тех, в которых мы живем сейчас.

Я бы сказал, что нет ни одного города в развивающихся странах, где хотя бы половина улиц доступна для передвижения людей в инвалидных колясках. В большинстве из них, это меньше, чем 10%.

Наибольшая проблема городов – равенство: право доступа к паркам, право доступа к транспорту, право доступа не только к очевидным вещам, как здоровье, пища, образование, но и к спорту, музыке и зеленым насаждениям.

Должны ли города иметь больше контроля?

Многие говорят, что у города должно быть больше независимости от национального правительства, но я думаю, что хуже правительственного контроля городов может быть только множество муниципалитетов, которые делают что хотят. Это полнейший хаос.

В Колумбии городам предоставлена частичная независимость по конституции. Если
муниципалитет говорит «нет», то города вынуждена расти в более низкой плотности развития.
Главное в отношениях между национальными и местными органами власти в распределении ресурсов и ответственности рациональным образом. Мы должны создать институты, где можно реально управлять большим городом и перераспределять доходы от богатых районов в бедные.

Был бы ваш отец, организатор первой конференции Хабитат, доволен нынешними городами?

Мы, конечно, значительно продвинулись в создании хороших городов. Но я считаю, что концепция слишком евроцентрична, слишком городо-ориентирована. Я думаю, что города в развивающихся странах, которые еще не были построены могут быть гораздо лучше, чем Лондон, Париж или Нью-Йорк.

К примеру, их могут пересекать сотни километров аллей. Для Лондона, скажем, создать 2 км аллей уже невозможно. Но это очень легко для городов в Африке и Азии, где их еще предстоит построить.

Есть множество возможностей для создания различных мегаполисов и городов. Есть что-то что невозможно сделать в Нью-Йорке или Париже, но легко в новых городских районах Азии и Африки, и даже в некоторых частях Латинской Америки.

Сегодня большинство городов в развивающихся странах не самое лучше место для жизни. На их общественных площадках невозможно встретить и бедных, и богатых. Они очень далеки от хороших европейских городов и еще дальше от того, что мы могли бы создать сейчас.

Источник:

https://www.theguardian.com/cities/2016/oct/17/enrique-penalosa-mayor-bogota-colombia-bus-traffic-un-habitat?CMP=share_btn_tw

Перевод:

Проект ПРООН-ГЭФ «Устойчивый транспорт г.Алматы», https://www.facebook.com/sustainable.transport.Almaty

Оставить комментарий